ГЛАВА 6 ПСИХОДИАГНОСТИКА МОТИВАЦИИ

ОБЪЕКТ И МЕТОДЫ

Мотивация занимает ведущее место в структуре личности и явля­ется одним из основных понятий, которое используется для объясне­ния движущих сил поведения, деятельности. Процесс теоретическо­го осмысления явлений мотивации далек от своего завершения. Это отражается как в непрекращающемся росте публикаций на эту тему, так и в многозначности трактовок основных понятий этой области, таких, как мотив и потребность. Так, в отечественных работах мотив понимается и как осознанная потребность (Ковалев А. Г., 1965), и как предмет потребности (Леонтьев А. П., 1975) и отождествляется с по­требностью (Симонов П. В., 1981).

В контексте различных теоретических подходов различаются и схемы анализа мотивации. В зарубежной психологии одной из наибо­лее влиятельных остается реактивная схема S-O-R (стимул-организм-реакция). Развитие когнитивной психологии привело к попыткам за­менить мотивационные процессы информационными. Так, в атрибу­тивном подходе Б. Вайнера, основанном на схеме S- когниция - R, мотивация сводится к промежуточному информационному процессу, а мотивы - к перцепции; тем самым теряется качественная специфи­ка мотивационных образований.

Подробный анализ теоретических проблем психологии мотива­ции не входит в задачу данной книги. Здесь мы остановимся лишь на некоторых теоретических различениях, необходимых для пони­мания мотивационных явлений как объекта психодиагностики. При этом мы будем исходить из того общего подхода к пониманию моти­ва .как психического образования, которое заложено в определении мотива как реального или воображаемого предмета потребности, по­буждающего и направляющего на себя деятельность человека (Ле­онтьев А. Н., 1975).

Обобщенность — специфичность предметного содержания мо­тива. В содержании мотива можно выделить нечто специфическое, индивидуально-неповторимое, определенное конкретной уникальной ситуацией, и нечто устойчивое, для которого данный конкретный пред­мет или явление - не более чем одна из возможных форм воплоще­ния. Такое устойчивое предметное содержание характеризует уже не столько сам предмет потребности, сколько личность, эту потребность испытывающую. «Свойства характера - это в конечном счете и есть тенденция, побуждение, мотив, закономерно появляющийся у данно­го человека при однородных условиях» (Рубинштейн С. Л., 1973). В данном случае С. Л. Рубинштейн имел в виду именно обобщенное предметное содержание мотива. Это же содержание имеется в виду, когда говорится, например, о таких мотивах, как мотив аффиляции, достижения, игры и т. п. В. Н. Мясищев, использовавший для описа­ния мотивационных явлений категорию отношений, подчеркивал, что последние «могут приобрести устойчивость, выраженность, большую значимость и, продолжая оставаться отношениями, становятся харак­терными для личности» (Мясищев В. Н., 1958, с. 142).

Предпосылки для такого подразделения мотивов имеются ив за­рубежной психологии. М. Мадсен, анализируя различные теории мо­тивации, подчеркивал, что одни психологи четко различают диспозиционные и функциональные переменные в мотивации, а другие ис­пользуют для них одни и те же понятия (Madsen M., 1968).

Так, для Г. Мюррея потребности (или мотивы), с одной сторо­ны, выступают как устойчивые мотивационные образования, а с другой стороны, это же понятие используется, когда говорится о фун­кциональных переменных (Murray H., 1938). Мадсен считает, что диспозиционные и функциональные переменные необходимо четко различать.

Более широко эту проблему рассмотрел Л. Кронбах, который вы­делил две дисциплины в научной психологии: одна направлена на оценку индивидуальных различий, другая - на исследование харак­теристик и особенностей поведения. Дж. Аткинсон указывает, что данный разрыв между двумя подходами преодолевается, если рассмат­ривать мотивацию как единство личностных детерминант, т. е. устой­чивых мотивов личности, и характеристик непосредственной ситуа­ции (т. е. ситуационных детерминант) (Atkinson J., 1958).

Мотив и мотивация. Мотивы с обобщением, относительно ус­тойчивым предметным содержанием, мы называем «обобщенными мотивами» в отличие от «конкретных мотивов», предметное содер­жание которых узкоспецифично. «Обобщенные мотивы» выступают в роли устойчивых атрибутов личности, однако они являются дина­мическими образованиями, которые при взаимодействии с ситуаци­онными детерминантами актуализируются, т. е. переходят из латент­ного состояния в актуальное, реально действующее. Актуализация мо­тива создает определенную тенденцию действия - разворачивается мотивационный процесс, направленный на реализацию определен­ного мотивационного отношения с окружающей действительностью. В процессе реализации этого мотивационного отношения человек преобразует актуальную ситуацию в желательную.

Диагностика определенного мотива однозначно не определяет диагностику соответствующего ему вида мотивации. Необходимо учитывать вклад детерминант конкретной ситуации. Так, напри­мер, степень выраженности латентного мотива достижения у уче­ника может быть высокой (высокий индекс мотива), но актуальная мотивация достижения при этом может быть слабой. Это происхо­дит из-за того, что школьная ситуация не имеет для него личност­ного смысла, а это приводит к низкой эффективности учебной де­ятельности.

Отличие мотива от мотивации со стороны динамически энерге­тических характеристик и заключается как раз в том, что интенсив­ность актуальной мотивации складывается из интенсивности латент­ного мотива и интенсивности ситуационных детерминант мотивации. Рассматриваемая особенность мотивации используется в эксперимен­тальных процедурах - через разные типы инструкций пытаются ак­туализировать разные типы и уровни мотивации в эксперименталь­ной ситуации. К сожалению, в некоторых исследованиях этим и огра­ничиваются, тогда как необходима, диагностика индивидуально-пси­хологических различий в силе «обобщенных мотивов», которые актуализируются в данной ситуации до использования инструкций. Это дает возможность более адекватно оценить уровень актуальной мотивации. Валидность диагностики мотива складывается как из валидности методики, так и из валидности диагностической ситуации, другими словами, из валидности всей экспериментальной процедуры диагностики. Не случайно Д. Маккелланд и Г. Хекхаузен, анали­зируя особенности экспериментальной процедуры измерения моти­вов, указывают на необходимость превращения ситуации диагности­ки в контролируемый фактор (McClelland D., 1971; Heckhausen H., 1980). Если ситуация стандартизирована и является относительно одинаковой для всех испытуемых, то индивидуальные различия в уров­не мотивации в нейтральной ситуации принимаются за индекс силы латентного мотива.

Мотивы и потребности. Потребности конкретизируются в мо­тивах и реализуются через них. Однако из этого не следует, что суще­ствует взаимно однозначное соответствие между системой потребно­стей и системой мотивов. Как потребности, так и мотивы имеют свою качественную специфику, и их нельзя отождествлять. Во-первых, одна и та же потребность может реализовываться через разные мотивы, а один и тот же мотив может реализовывать разные потребности. Та­ким образом, потребности соответствует целый класс мотивов, а мо­тив может входить в разные потребностные классы. Сам мотив не является одномерным образованием, а имеет сложную внутреннюю структуру. Так, «обобщенные мотивы» дифференцируются в ряде кон­кретных мотивов. Когда отношение между потребностью и мотивом рассматривается не столько в генетическом, сколько в функциональ­ном плане, то движение от потребности к мотиву есть движение от возможности к действительности, от общего к конкретному, от по­тенциального к актуальному, от генотипического к фенотипическому.

Диагностика мотивов и потребностей не тождественна, хотя тес­но взаимосвязана. Психодиагностика мотивов необходима для диаг­ностики потребностей, но она недостаточна.

Каждому мотиву соответствует свой «мотивационный вес», ха­рактеризующий степень вклада, который данный мотив вносит в реа­лизацию той или иной потребности. С другой стороны, мотивы, свя­занные с определенной потребностью, — это не просто сумма моти­вов, а иерархическая система, в которой имеются определенные уров­ни доминирования мотивов. Определение «мотивационных весов» мотивов дает возможность обнаружить общие характеристики пред­мета потребности. Выявление же уровня доминирования мотивов дает возможность уточнить конкретную специфику предметного содержа­ния потребностей.

Индикаторы мотивации. Мотивация не только детерминирует де­ятельность человека, но и буквально пронизывает большинство сфер психической деятельности. Это проявляется, в частности, в большом количестве тех операциональных критериев, которые используются в психодиагностике мотивации. Анализ литературы позволяет назвать ряд индикаторов, с помощью которых выносятся суждения о каче­ственных или количественных характеристиках мотивации:

1. Прямая оценка представлений человека о причинах или особенностях пове­дения, интересах и т. д. (когнитивная репрезентация).

2. Искажение объекта перцепции под влиянием мотивационных тенденций.

3. Повышенная апперцептивная восприимчивость к объекту актуальной моти­вации (сенситивизация, принцип резонанса).

4. Влияние мотивов на когнитивные оценки и тем самым на структурирование, классификацию и организацию определенного стимульного материала.

5. Выявление зоны целей, релевантных мотиву.

6. Валентность объекта (через выявление системы побудительных ценностей, релевантных мотивам).

7. Проявление мотивов в воображении и фантазии (тест тематической аппер­цепции и др.).

8. Избирательность внимания к аспектам ситуации, релевантным мотивам.

9. Эффект Зейгарник (через оценку характера персеверирующих нереализован­ных действий, намерений можно косвенно судить о лежащих в их основе мотивах).

10. Настойчивость при столкновении с преградой (величина усилий, которые проявляет человек для преодоления преграды, может характеризовать силу мотивационной тенденции, детерминирующей его действия).

11. Выявление совокупности внутренних или внешних преград, релевантных мотивам.

12. Время принятия решения при мотивационном конфликте выбора альтерна­тив (приближение-приближение, избегание-избегание).

13. Временные параметры:

а) количество времени, которое человек реально посвящает определенной ак­тивности (реальное распределение времени);

б) количество времени, которое человек желал бы посвятить определенной ак­тивности (желаемое распределение времени);

в) количество времени, которое человек тратит на обсуждение, разговоры и т. п. по темам, релевантным актуальной мотивации.

14. Свободный выбор активности в лабораторной ситуации.

15. Оценка эффективности выполнения деятельности (при прочих равных усло­виях в определенных пределах более сильной мотивационной тенденции соответ­ствует больший уровень эффективности соответствующей деятельности, поведения).

16. Экспериментальное создание мотивационного конфликта между разными мотивационными тенденциями.

17. Выявление личностного смысла различных характеристик поведения, дея­тельности, ситуации и т. д.

18. Типичные защитные механизмы, которые могут быть связаны с мотивами, потребностями (мотивационные тенденции, реализация которых блокирована вне­шними или внутренними преградами, проявляются в защитной мотивации).

19. Свободные ассоциации (детерминация характера и количества ассоциаций актуальной мотивационной тенденцией).

20. Выявление тактик каузальной атрибуции, релевантных определенным моти­вам (мотивам могут соответствовать типичные тактики приписывания причин, кото­рые организуются в определенные атрибутивные стили).

21. Наблюдение за поведением других:

а) в смоделированной ситуации,

б) в естественной обстановке.

22. Наблюдение за своим поведением.

23. Динамика поведения отдельного человека в течение длительного периода (монографический метод).

24. Формирование и трансформация мотивов в эксперименте.

25. Продукты деятельности.

26. Характер и интенсивность эмоциональных реакций, детерминированных актуальной мотивацией.

Прямые методы психодиагностики мотивационной сферы лич­ности. В основе этих методов лежит первый критерий (см. выше), хотя конкретные методики могут различаться по способам конструи­рования и по другим особенностям. По этим методам можно судить скорее о «кажущихся мотивах», причинных стереотипах, ценностных ориентациях, чем о реально действующих мотивах деятельности.

Самый простой вариант такой методики - прямо спросить у че­ловека, «почему» или «ради чего» нечто им делается или делалось в прошлом. Также могут быть использованы интервью, анкеты, когда человеку предлагается для выбора или оценки определенный пере­чень мотивов, потребностей, интересов и т. д. Поскольку ситуация является гипотетической, человеку бывает трудно ответить, как он поступил бы. Кроме того, не все мотивы являются осознанными и человек не может сказать о них что-нибудь определенное. Для осоз­нания сложных мотивационных образований требуются специальная деятельность, высокий уровень развития личности. Ответы на анке­ты подвержены сознательной или неосознанной фальсификации. Че­ловек часто стремится к социально одобряемым ответам, т. е. на его ответы сильно влияет фактор социальной желательности.

Перечень мотивов, которые обычно используются в этих мето­дах, в основном состоит из конкретных мотивов. Эти методы чаще всего используются не для изучения мотивации личности, т. е. процессуальной динамики мотива в конкретной социальной ситуации, а для изучения мотивов учебной, профессиональной и других видов деятельности. .

Некоторые конкретные методики можно найти в литературе (Матюхина М. В., 1976; Прогнозирование социальных потребностей мо­лодежи. М., 1978).

В эту же группу входят методики измерения установок, которые по­строены таким образом, что о характере мотивационной переменной судят на основе высказываемого мнения. Возникает сомнение, действительно ли такие методики измеряют реальные установки человека. Существует много данных, показывающих несоответствие установки и поведения, т. е. расхождение между словами и делами (Fishbein M., 1967). Возника­ющие здесь трудности связаны с попытками предсказать поведение че­ловека только по одной переменной, не учитывая другие компоненты мотивации. Если даже указанные методики действительно измеряли бы реальную установку, то вряд ли и тогда этого было бы достаточно для предсказания поведения. (Конкретное описание шкал см. в работах: Анастази А., 1982; Ядов В. А., 1972).

«Список личностных предпочтений» А. Эдвардса (EPPS) (Edwards A., 1954) является опросником, который измеряет силу по­требностей из перечня, предложенного Г. Мюрреем (Murray H., 1938).

Для каждой из 15 шкал были выделены индикаторы потреб­ностей, которые формулируются в виде утверждений (всего 210 пар утверждений). Опросник построен на основе вынужденного выбора одного из пары утверждений. Итоговый индекс потреб­ности выражает не абсолютную силу потребности, а силу этой потребности относительно других потребностей из перечня. По определению А. Анастази: «Система отсчета такого показателя -это скорее сам индивид, а не нормативная выборка» (Анастази А., 1982, т. 2, с. 140). А. Эдварде использовал метод вынужден­ного выбора, чтобы уменьшить влияние фактора социальной же­лательности.

«Форма по изучению личности» Д. Джексона '(PRF) -это методи­ка для измерения мотивационной сферы, также построенная на тео­рии мотивации Г. Мюррея. Опросник Джексона измеряет 20 мотива­ционных переменных, из которых 12 аналогичны потребностям из опросника EPPS (Jackson D., 1967).

«Опросник для измерения аффилятивной тенденции и чувствительности к отвержению» А. Мехрабиана измеряет два обобщенных мотива: стремление к принятию (у автора - аффилятивная тен­денция) и страх отвержения (у автора - чувствительность к отверже­нию) (Mehrabian А., 1970). Опросник состоит из двух шкал. Первая шкала содержит 26 пунктов, вторая - 24 пункта. Шкалы оценивают, по мнению автора, в первом случае общие ожидания индивида о по­зитивном исходе при установлении межличностного контакта, а во втором случае соответственно негативные ожидания. Тест-ретест че­рез 4 недели для стремления к принятию имел 0,89, а для страха от­вержения - 0,92. Автор приводит данные о независимости шкал от фактора социальной желательности и об отсутствии значимой корре­ляции шкал друг с другом. Автор использовал метод факторного ана­лиза для определения внутренней структуры опросника. Он приво­дит различные процедуры валидизации опросника (активация моти­вации в ситуации ожидания, эмпирические критерии и др.).

Опросник, для измерения результирующей тенденции мотивации достижения А. Мехрабиана (RAM) имеет две формы: для мужчин и для женщин (Mehrabian A., 1969). Опросник построен на основе тео­рии мотивации достижения Дж. Аткинсона. При подборе пунктов те­ста учитывались индивидуальные различив людей с мотивом стрем­ления к успеху (Мs) и мотивом избегания неудачи (МAF) в поведении, детерминированном мотивацией достижения. Рассматривались осо­бенности уровня притязаний, эмоциональной реакции на успех и не­удачу, различия в ориентации на будущее, фактор зависимости—неза­висимости в межличностных отношениях и др.

При конструировании теста был использован метод факторного анализа и в окончательном варианте шкал содержится по 26 пунктов. Тест-ретест через 20 недель для мужского варианта имел 0,78, а для женского - 0,72. Для валидизации использовались различные эмпи­рические критерии. Также определялась конвергентная и дискриминативная валидность с некоторыми проективными методами и опрос­никами. Эта методика очень популярна в различных странах и осо­бенно часто используется при исследовании когнитивных компонент мотивации достижения, в частности каузальной атрибуции.

Методика А. Мехрабиана измеряет результирующую тенденцию мотивации достижения, т. е. разницу (MS-MAF так как пункты пост-

роены на основе сравнительных утверждений. Поэтому ответ на пункт показывает, преобладает ли Ms над МAF или наоборот. Высокие пока­затели по этому тесту указывают на тенденцию стремления к успеху (MS>MAF), а низкие показатели — на тенденцию избегания неудачи (Мs<МAF).

Опросник. Р. Нигарда и Т. Гьесме для измерения мотивов Ms и МAF имеет две шкалы по 30 пунктов (Heckhausen Н., 1980). При кон­струировании теста авторы также исходили из теории мотивации Дж. Аткинсона. Тест измеряет мотивы добиться успеха (Ms) и избежать неудаяи (MAF) раздельно друг от друга. Мы указывали на то, что очень важно, чтобы ситуация тестирования была константной. Авторы фор­мулируют пункты опросника таким образом, чтобы все испытуемые воспринимали предлагаемые ситуации одинаковым образом. Это га­рантирует от различий в актуализации мотивации у разных испытуе­мых, что обеспечивает лучшую диагностику мотивов.

Проективные методы построены на анализе продуктов воображе­ния и фантазии. Они основаны на представлениях 3. Фрейда о меха­низме проекции, а также на многочисленных исследованиях влияния мотивации на воображение и перцепцию. Проективные методы исполь­зуются для диагностики глубинных мотивационных образований, осо­бенно неосознаваемых мотивов. Хотя эти методы возникли в условиях клиники, но в дальнейшем они стали интенсивно использоваться в эк­спериментальной психологии.

Методики, которые чаще всего используются для выявления мо­тивации, - это ТАТ Г. Мюррея, тест фрустраций Розенцвейга, тесты неоконченных предложений, незаконченных рассказов и др. Суще­ствуют различные модификации ТАТ Мюррея, которые направлены на измерение отдельных «обобщенных мотивов» личности. Одной из самых популярных в зарубежной психологии является проективная методика ТАТ, созданная Д. Макклеяландом и Дж. Аткинсоном со своими сотрудниками (McClelland D., Atkinson J. et al., 1953). Мето­дика измеряет индивидуальные различия в мотиве достижения. Ис­пользуется специальный контент-анализ для интерпретации расска­зов, написанных на основе картинок. Обычно используются 6 карти­нок (вначале использовались 4). Каждому испытуемому приписыва­ется индекс, характеризующий интенсивность мотива достижения, который принято обозначать nAch (need for Achievement). В этой же исследовательской группе были разработаны проективные методики для измерения мотивации аффиляции и мотивации власти (Atkinson J., 1958). В разделе 6.2 мы более подробно изложим проективные мето­дики для диагностики мотивации достижения успеха.

У нас в стране одна из модификаций ТАТ для диагностики моти­вации подростка создана Е. Т. Соколовой (1982). Стимульный мате­риал состоит из 20 сюжетных таблиц, которые предъявляются инди­видуально в 2 сеанса по 10 таблиц. Тест выявляет потребность в эмо­циональных контактах, в достижении успеха, повиновении, избега­нии наказания, в агрессии. С целью апробации методики был использован контингент школьников с адаптивным поведением и под­ростков с девиантным поведением.

Рисуночный тест фрустраций Розенцвейга имеет отдельные формы: для детей и для взрослых. Стимульным материалом являются рисунки, на которых изображены различные ситуации межличност­ного взаимодействия. На каждом рисунке приводится высказывание одного из персонажей. Испытуемый должен дать ответ за другого пер­сонажа. Оцениваются особенности поведения человека при возник­новении препятствия на пути к достижению цели (при фрустрации потребности). Этот тест также выявляет направленность агрессии. Помимо воображения и перцепции как индикатора мотивационных процессов при конструировании теста использован и принцип соот­несенности мотива и преграды (см. выше — критерий 11).

Система интерпретации, возникшая под влиянием психоанализа, выделяет три типа направленности агрессии:

а) экстрапунитивная (вина за создавшееся положение приписы­вается другим),

б) интрапунитивная (вина приписывается себе),

в) импунитивная (вина приписывается ситуации).

Эта методика используется в отечественных исследованиях. Есть попытки модификации и конструирования новых картинок, характер­ных для наших условий. Важной проблемой является разработка схе­мы интерпретации, свободной от влияния психоанализа. По поводу этого теста см. работу Тарабриной М. В. (1973).

Методика мотивационной индукции Ж. Нъютена (MIM) пред­ставляет собой проективный метод дополнения незаконченных пред­ложений. При интерпретации ответов используется специальная система категорий. Диагностируются различные стороны познаватель­ной мотивации, мотивации достижения, коммуникативной мотивации и др. Есть данные об использовании методики в отечественных ис­следованиях (Васюкова Е. Е., 1984). Встречаются различные вариан­ты этой методики, которые составляются исходя из исследовательс­ких целей.

Диагностика мотивации через искажение объекта перцепции. Методики, реализующие этот принцип, использованы Д. Брунер (Бру-нер Д., 1977) и многими другими исследователями. В лаборатории Л. И. Божович была создана методика для выявления мотивов поведе­ния. Доминирующие мотивы подростка выявлялись через ошибки вос­приятия при определении на глаз длины линий. При этом определение длины линий мотивировалось по-разному. Сила мотива оценивалась на основе степени преобладания ошибок в разных ситуациях. Этот ме­тод основан на использовании индикатора, обозначенного в списке под номером 2, - искажение объекта перцепции под влиянием мотиваци­онных тенденций. Методика включает экспериментальные процедуры актуализации мотивов, графический метод предъявления стимула, вы­явление доминирующей мотивации. Были созданы и другие варианты методики. Считают, что через выявление доминирующих мотивов оце­нивается направленность личности (направленность на общественные либо на свои личные интересы, на самоутверждение).

Диагностика мотивов через личностный смысл. Используется приведенный выше критерий 17. «Обобщенные мотивы» диагности­руются через выявление смыслов, которые имеют для человека раз­ные характеристики поведения, ситуации, отношений и т. д. (Столин В. В., 1983).

Диагностика мотивов посредством когнитивных оценок. Моти­вация влияет на когнитивные оценки, что детерминирует структури­рование и организацию материала (критерий 4). Используются про­цедуры, которые требуют различных когнитивных ответов, класси­фикаций и т. д. Задание, которое выполняет испытуемый, несхоже с характеристикой изучаемого поведения.

Исследование реакций на юмор для выявления мотивационных переменных является одним из методов, использующих эту особен­ность мотивации. Существует «личностный тест Юмора» (IPAT), ко­торый выявляет 13 личностных факторов (Анастази А., 1982).

В работе Бабиной В. С. и Шмелева А. Г. описан оригинальный тест юмористических фраз (ТЮФ) для выявления мотивов с исполь­зованием юмора как стимульного материала (см. раздел 6.4). ТЮФ выявляет 7 тематических конструктов.

Метод диагностики мотивов через характеристику преград. На пути к достижению цели могут возникать различные преграды, кото­рые блокируют процессы реализации действия. Преграды по харак­теру локализации обычно подразделяются на внутренние и внешние. Преграды различаются не только по типу, но и по степени трудности (субъективная трудность - объективная трудность). Преграды могут возникать на разных этапах мотивационного процесса, могут быть релевантными мотиву или нерелевантными ему, сила мотива может влиять на оценку субъективной трудности и т. д. Эти соотношения, существующие между мотивами и преградами, используются для кон­струирования методик. Одна из методик, реализующих данный кри­терий, была разработана В. В. Столиным (1983).

Сопоставление прямого (опросники) и косвенного (проективные методики) методов диагностики представляется весьма важным. Про­ективные методики обычно критикуют за трудность валидизации, низ­кую надежность, отсутствие нормативных данных, влияние на резуль­таты интерпретации личности экспериментатора. Многие из этих кри­тических замечаний приобретают иное значение, когда эти методики используются как инструмент диагностики мотивационной сферы лич­ности, а не диагностики личности в целом.

Многие проективные методики психодиагностики мотивации стандартизированы не только по процедурам, но и по системе интер­претации. Хотя эти методики характеризует низкая ретестовая надеж­ность, однако они имеют высокую надежность кодирования (согла­сие между независимыми экспертами-кодировщиками выше 0,80). Спорные вопросы часто возникают из-за того, что методы психомет­рики, разработанные для опросников механически переносят на про­ективные методы. Для того чтобы ретестовая надежность была высо­кой, требуется, чтобы влияние ситуационных детерминант было ми­нимальным (или вообще отсутствовало). Однако какими бы устойчи­выми образованиями ни были мотивы и потребности, они не теряют своей ситуационной специфики и являются динамическими образо­ваниями, которые актуализируются с разной степенью интенсивности в разных ситуациях. Поэтому психодиагностика мотивационных переменных, рассматриваемых как абсолютно стабильные образова­ния, не связанные с ситуационной детерминацией, не соответствует природе мотивации. Это относится также к опросникам для измере­ния мотивов. Если такие опросники действительно диагностируют мотивы, а не что-нибудь иное, то суммарные баллы, получаемые ис­пытуемым до актуализации соответствующего мотива и после, зна­чимо различаются (Mehrabian A., 1970; Marlowe D., 1959). Другая про­блема возникает из-за отсутствия значимых корреляций между диаг­ностикой одних и тех же мотивов посредством проективных методик и опросников (Marlowe D., 1959). Д. Макклелланд, обсуждая эту про­блему, относит опросники к респондентным методам, а проективные методики - к оперантным (McClelland D., 1971). В оперантном мето­де человек дает непосредственные, спонтанные ответы на неструкту­рированный стимул. Ни сам стимул, ни ответ испытуемого не контро­лируются экспериментатором. В отличие от этого, при респондентных измерениях стимулы специфичны, ответы узко ограниченны. Макклелланд приходит к справедливому выводу о том, что респондентные и оперантные методы измеряют разные стороны мотивов. Выбор методов зависит от целей диагностики, от исследовательских задач, от того, какой аспект мотивации диагностируется. С пробле­мой диагностики мотивации психолог сталкивается практически все­гда, если даже перед ним конкретно не стоит задача психодиагности­ки мотивации личности.


9153090452897809.html
9153116008486954.html
    PR.RU™